/ Регистрация
Автор:
23.10.2017
Арсар
(пишется)

«Существует ли любовь на самом деле? И если да, то, что это такое?» — хорошие вопросы несчастного человека.

Глава 1

   «Она посмотрела на Джона таким пронзающим взглядом, что дрожь пробежала по его телу. Он обернулся, почувствовав чей-то взгляд, и увидел милое личико, на котором сияла улыбка, полная любви. В этот момент шторм, бушевавший у него в душе, резко стих. Весь мир будто остановился, и остались только они. Только два человека, чьи сердца бьются в унисон. Две души, что были связаны такой тонкой, но в то же время самой крепкой нитью любви. В этот момент всё, что было и все, что ещё будет, осталось на потом. За одно мгновение Джон осознал, что в его жизни не будет счастья без неё. Сделав немного пафосное выражение лица, он подошёл к ней и, чуть нагнувшись, поцеловал, ощутив прекрасный вкус нежных губ. Конец главы». Дочитав последнюю главу, Максим закрыл очередную книгу и положил ее на стол к стопке остальных.

     Близился вечер. За окном уже темнело, и на небе появлялись первые звезды. Город начал постепенно наполняться огнями. Один за другим загорались фонари, водители включали фары автомобилей, а витрины и вывески магазинов начинали переливаться различными огоньками. На улицах появлялось все больше людей. Каждый из них шёл по своим делам. Кто-то спешил домой после тяжёлого трудового дня, зная, что дома ждёт любящая семья и вкусный ужин. Кто-то торопился увидеть любимого человека. Кто-то просто гулял, наслаждаясь прекрасным вечером, а кто-то, выгуливал домашнего питомца. Одним словом, началась та вечерняя суета, что так по душе была Максиму.

     Встав с кресла, он немного размялся, ведь сидел не мало, после чего выключил торшер, который освещал место его чтения, и подошёл к окну, что выходило прямо на оживлённую улицу. Он долго смотрел вниз, не замечая, как летит время.

— Интересно, а среди них сейчас есть влюблённые, – тихо произнёс он с некоторой жёсткостью в голосе. — Скорее всего, есть, ведь их там так много, да и людям очень свойственно любить. Смогут ли они рассказать, объяснить мне, что такое эта их так называемая Любовь. Но ты же прочитал столько любовных романов, Максим, — сказал он сам себе, — там ведь писали о том, что это такое. Нет, нет, нет, НЕТ! – прокричал он, ударив кулаком об подоконник. Его голос стал громче и жёстче. – Любовь не может быть тем, что пишут в этих романах. Я отказываюсь в это верить! Любовь — это что-то большее. Должно быть чем-то большим! Чем-то, ради чего ты доверилась мне, ради чего пошла на всё это. Ты… — он сделал тяжёлый вздох и попытался немного успокоиться. Через минуту он продолжил свой монолог, голос его был спокоен. — Зачем ты пытаешься понять, Максим? Зачем? Ты ведь проклят. Ты арсар, а арсару не дано понять этого, не дано проникнуться этим, не дано почувствовать весь вкус любви, если он есть, конечно. Или может быть… Нет! Ты не была арсаром, – он устремил свой взгляд на небо уже усыпанное звёздами – ты была человеком. Большим человеком, чем любой на этой планете. Видела то, чего не видели другие. – После этих слов взгляд Максима затуманился, а корабль, на котором он плыл в океане настоящего, попал в сильнейший шторм его воспоминаний.

« Максик. Максик. Максим. Господин Рамис, просыпайтесь. – Она легко толкала его, пытаясь быстрее разбудить. — Ну Максим подъём! Или мне облить тебя холодной водой? – Она злобно улыбнулась и, взяв кружку с тумбочки, что стояла рядом с кроватью, вылила немного холодной воды ему на лицо.

— Ааа! Всё, всё, я проснулся! – чуть повысив голос, произнёс Максим, поднимаясь и вытирая лицо кончиком одеяла. После того, как окончательно проснулся, он взглянул на часы и, увидев, что они показывают два часа ночи, разозлился и стал кричать. — Маша ты в своём уме? Два часа ночи! Зачем ты меня будишь?! Ещё и холодной водой!

— Да не кричи ты, обалдуй, а лучше пошли со мной, — она взяла его за руку и потянула за собой. Подойдя к окну, она посмотрела на небо, украшенное миллионами звёзд. – Смотри Максим, разве это не прекрасно? Мы все словно попугайчики, чью клетку каждую ночь накрывают одеялом с миллионами ярких и маленьких огоньков изнутри. А среди всех этих огоньков красуется волшебный и прекрасный круг. Луна. Как же это красиво. – Она говорила это с мягкостью и искренней радостью в голосе. Маша не смотрела на Максима, но знала, что он внимательно её слушает, как это было всегда, ожидая момента, когда, не перебивая, сможет накричать на неё.

— Ты разбудила меня ради этого?! — С незаметной и небольшой злобой в голосе начал он,- разбудила меня ради того что бы я посмотрел на ночное небо. Да, что красивого в небе с маленькими точками и одной большой посередине?! Блин Маша я так хорошо спал. – Закрыв глаза, он потянулся, после чего зевнул.

— Ничего ты не понимаешь, — вздохнув, произнесла она, — не умеешь ты видеть прекрасное в мелочах, хотя такое красивое ночное небо не мелочи. – Она стала отходить от окна и кружиться словно балерина, так плавно, так изящно, после чего просто начала ходить по комнате. — Смотря на такую красоту, внутри меня, что-то происходит. Душа прямо хочет петь и танцевать, — начала она мягким и нежным голосом, — я ещё больше начинаю любить этот мир и сильнее восхищаюсь тем, как он прекрасен. Ещё сильнее начинаю любить жизнь. Забываю обо всех проблемах и заботах. От этого становится так приятно. – Помолчав с минуту, она добавила,- это странно да Максим?

— Да, есть такое. Если вид ночного неба вызывает у тебя такие чувства, то это конечно странновато. Но это исключительно моё мнение. – Успокоившись, ответил Максим. После этого он снова взглянул на небо. — Честно я не вижу там ничего прекрасного. Ничего такого из-за чего можно сильнее полюбить жизнь, и всё прочее, о чём ты сказала.

— Сразу понятно, что из тебя не выйдет хорошего художника, поэта или писателя. – Сказала она, улыбаясь.

— Да я так-то и не стремлюсь.

    Лунный свет освещал лицо Максима, и оно становилось ещё красивее и добрее чем прежде. Мария повернулась и долго смотрела на него. Он недоумевал, чего она от него хочет и немного засмущался. Он не понимал чем вызвано это смущение. Сестра часто на него так смотрела, таким оценивающим взглядом, но раньше он не смущался. « Что с тобой происходит?» — спрашивал он себя.

    В комнате наступило молчание. Только насекомые, будто оркестр, игравшие свою симфонию, нарушали тишину. Максим было, уже хотел сказать «Спокойной ночи» и пойти спать, но вдруг она нарушила молчание.

— А знаешь, что в такие моменты, словно яд гадюки, убивающий живые клетки, убивает мои счастливые мысли? – она задала этот вопрос, не ожидая ответа и сразу продолжила: — Я просто вспоминаю о своём проклятии, о том, что я арсар, и после этого прям-таки жить не хочется. Все хорошее, о чём я думаю, как будто накрывает тьма, и мир перестаёт казаться таким прекрасным. – У неё на глазах появились слёзы. – Любовь к жизни пропадает и …

— Остановись! – в этот раз он резко перебил её. – Арсар это не проклятие – это наш дар. Мы! Мы лучше всех остальных. Мы можем никого и ничего не бояться. Мы можем делать то, что людям не под силу. То о чём люди только мечтают.  Мы должны радоваться и гордиться тем, что мы арсары. – Он говорил это радостно, пытаясь вернуть её в прежнее расположение духа.

— А что если я не хочу быть лучше остальных. Что если я хочу быть обычным человеком. — Она начала двигаться к нему, — хочу чего-то бояться, радоваться прекрасному и не омрачать всё это своим проклятьем! Хочу любить! Да любить. Это-то чего хочу больше всего. Хочу влюбиться и испытать это на себе. Я видела влюблённых людей. Видела, как у них горят глаза. Чувствовала, как их сердца бьются в такт единственной музыки – музыки их любви. С твоей точки зрения я конечно мала для таких мечтаний, ведь мне всего шестнадцать лет, но пойми меня Максим. Любовь это самое прекрасное, что может случиться с человеком и …

— Любовь? – он произнёс это слово с презрением, — Маша, какая ещё любовь? Мне слух режет это противное слово. Пойми, что любви не существует. Её придумали люди, чтобы прятать свои слабости, вот и всё. За этой «любовью», они просто скрывают свои недостатки. Я не понимаю, зачем стремиться испытать то чего на самом деле не существует, Маша это глупо! – Он немного помолчал, дабы затушить в себе огонёк гнева, после чего вздохнув, сказал. —  А, впрочем, мне тебя никогда не понять.

    Она близко подошла к нему и посмотрела в глаза. Смотрела она секунд десять, после чего снова подошла к окну и стала к нему спиной.

— Да не понять. Хотя нет. Я думаю, когда-нибудь поймёшь. Когда-нибудь прозреешь. И влюбишься, поняв и прочувствовав всё, о чем я говорила. Поймёшь, почему я так этого хотела. – Немного помолчав, она добавила, — ладно, прости, что я разбудила тебя и пристала с такими разговорами, просто ты единственный с кем я могу вот так поговорить. Иди спать.

— Я не обижаюсь. – С улыбкой на лице произнёс он.

— Твоя улыбка так успокаивает. Даже когда не вижу, я её чувствую. Тебе нужно всегда улыбаться, ибо с твоей улыбкой все горести мира нипочём.

— Спасибо, я прислушаюсь к твоему совету. Ладно, я спать и ты ложись. – Он направился в сторону кровати, но резко остановился и мягко произнёс, — и ты это, не вздумай ничего с собой делать, арсар это не проклятие.

— Мне очень приятно, что ты обо мне беспокоишься, спасибо. Но я люблю жить, и моё проклятие не заставит меня так просто умереть, даже если иногда очень хочется. Не волнуйся, иди спать, я минут десять ещё полюбуюсь этим небом и тоже пойду. Спокойной ночи Максик. – на её лице снова появилась искренняя улыбка.

— Спокойной ночи Мария…»

    И вот шторм прекратился. Его корабль, снова оказался в тихих водах настоящего, но он всё ещё видел перед собой образ Марии. С его глаз хлынули слёзы, прорвав плотины, построенные его, некогда сильным характером.

— Зачем? Скажи мне, зачем ты доверилась мне?! Зачем пошла на всё это?! – он снова стал кричать. Теперь его удары были направлены не на подоконник, а на стену возле окна. Он повторял эти вопросы и бил стену. Слёзы капали с его глаз, но он не замечал их. Вдруг он услышал треск. Вытерев глаза, он убрал кулак от стены и увидел трещину. Осознав, что вышел из себя он постарался успокоиться и вернуть веселое расположение духа, с которым он садился читать. Но воспоминания были слишком тяжелы.

    Вечерняя суета немного утихла, но на улице все равно было немало людей. Максим решил прогуляться, ибо прогулка, в таких ситуациях, очень помогала ему. Время было не совсем позднее — всего лишь половина десятого – идеальное время, по его мнению, для вечерней прогулки.

Вход в личный профиль